Возвращение Будды

Содержание

1. Встреча с Буддой
2. Похищение Будды
3. В буддистском обществе
4. У коллекционера
5. В лесу
6. Перевозчик
7. Возвращение

Предисловие

Эзотерический роман-эссе «Возвращение Будды» отражает глубинные психологические процессы, происходившие с автором на определенном отрезке духовного пути.

Каждая глава романа открывает новый этап постижения Истины.

Главным героем является ученик, вступивший на Путь Просветления.

После прохождения испытаний, предлагаемых жизнью, он погружается в новую глубину реальности.

Символический язык изложения позволяет каждому читателю пережить события романа на своем уровне сознания и перейти на более высокую ступень восприятия.

Статуэтка Будды, привезенная Учителем, вдохновляет учеников на Путь к Совершенству и строительство Храма.

Но неожиданное исчезновение Будды из Храма ставит учеников перед сложным выбором, перед поиском единственно верного решения, которое укажет путь к Истине.

Задача, поставленная жизнью перед учеником, не может быть решена без глубокой проработки системы ценностей. Условия, в которых оказался ученик, предлагают ему направление самостоятельного поиска смысла. Это путь, на котором ученика ожидают неожиданные встречи с различными гранями своей индивидуальности.

Каждая встреча человека с новой глубиной своего внутреннего мира ставит перед ним задачу, для решения которой требуется уже иная логика, новый опыт. Так происходит процесс самопознания, приближающий ученика к встрече со своим истинным Я.

Отправляясь на поиски обыкновенной статуэтки, ученик неосознанно вступает на Путь поиска Сознания Будды, который символизирует статуэтка. Если ученик настойчив, и намерения его искренние — на пути поиска статуэтки его ожидает множество духовных наград. Он погружается в мир Будды — в мир своего истинного Я. В неожиданный для него момент, в момент его «возвращения» и разочарования о «напрасно потраченном времени», перед ним открывается Дверь Истины, он оказывается в новом мире — в мире Запредельности.

Происходит Великое Посвящение, о котором ученик даже не догадывался, но к которому приближался ежедневно, каждым правильным словом, каждой правильной мыслью.

Это рассказ о Высшей Жертве, в результате которой человек перерождается в новое Существо, растворившееся своей любовью в окружающем мире.

Все события, описанные в романе символичны. Действие романа — экстракт реальных жизненных ситуаций, пережитых автором.

На протяжении всего произведения во многих фразах диалогов читатель увидит двусмысленность. Это не случайно. Подобным приемом автор стремится показать, что видимый мир это всего лишь отражение мира более глубокого, духовного. Каждое действие, каждая фраза в мире физическом является отражением «событий» тонкого плана. Видимый мир представляет собой символическое отражение духовного мира.

Размышления автора – это видение мира в особом экзистенциальном состоянии сознания. В романе показано нестандартное, смелое решение выхода из сложной ситуации, в которой оказался ученик, узнавший о похищении Будды из Храма. Это решение утверждает жизненную формулу: «Для того чтобы приобрести — нужно отказаться».

Наша мирская жизнь перегружена сложными шахматными комбинациями беспокойного ума. Она представляет собой бесконечную игру, выйти из которой победителем можно одним единственным ходом. Этот ход является отождествлением своего «Я» с миром. Пробужденный Дух человека встречается со своим отражением, которым является окружающий его мир. Так происходит духовное перерождение человека.

Книга будет интересна как человеку, только вступившему на путь поиска Истины, так и ученику, находящемуся на определенном уровне посвящения.

Встреча с Буддой

В центре нашего города находился Храм. В нем жили монахи. Они поклонялись Будде, символом которого была небольшая статуэтка, стоявшая на алтаре Храма. Пожилые люди говорили, что когда-то на этом месте были развалины Старого Храма, историю которого никто не помнил. Однажды в городе появился необычный человек. Людям, которым было плохо, он показывал маленькую статуэтку, и им становилось лучше. Со временем он обосновался в городе – на месте старого Храма построил новый и стал его настоятелем. Одни люди называли его великим мудрецом, другие Учителем, но были и такие, которые считали его проходимцем.

Я иногда приходил в Храм, но оставаться жить в нем как другие монахи не собирался. Как можно было отказаться от интересной, многообразной жизни города, уединившись в стенах Храма. Но наступило время, когда я и дня не мог прожить, не увидев статуэтку Будды. И вот однажды я пришел к настоятелю и попросил его остаться в Храме вместе с другими монахами. «Для чего тебе это нужно?» — спросил настоятель. «Для того, чтобы стать собой» — ответил я, и сам удивился своему ответу. «Хорошо, оставайся» — согласился настоятель, не спрашивая меня больше ни о чем.

***

Каждый день я любовался Буддой. Всматриваясь в ангельский лик Будды, я слушал его рассказы о вечности, о любви, о дружбе. Иногда голос Будды казался мне шелестом камыша, с которым играл утренний ветерок. Иногда голос Будды был подобен шуму взбесившегося океана. Часто в голосе Будды звучала музыка леса, в интонациях которой можно было слышать нежный скрип сосны, раскачиваемой ветром, божественную песню лесного соловья, настороженный шепот травы, предупреждающей о приближении хищника. Когда Будда говорил со мной, мне казалось, что гул могучего водопада сливается с барабанной дробью дождя, рассыпающего капельные ритмы по листьям деревьев, золотистым крышам и гранитным площадкам дворов Храма.

И в тихом, успокаивающем шелесте камыша, и в необузданном смехе взбесившихся волн, и в пробуждающей душу музыке леса я слышал рассказ Будды о любви, о чести, о вечности. В этом рассказе звучали ответы на вопросы, интересующие меня с детства. Вместе с моими скромными, но искренними дарами: веточкой сакуры, несколькими благовонными палочками, монетой или лесными орехами, я приносил вопросы, волнующие меня, к основанию белоснежного лотоса, лепестками которого был окружен маленький Будда.

Но бывали дни, когда Будда молчал. В эти дни я не слышал ни тихого шелеста камыша, ни нежного голоса леса, ни устрашающего шума камней, падающих к основанию горы.

В молчании Будды, словно на дне души, покоилась беспредельность звездного неба, в молчании Будды «звучал» голос Вечности, содержащий бесконечные оттенки тайн бытия.

Проснувшись, я говорил: «Доброе утро, маленький Будда, счастливого тебе дня». Перед сном я желал Будде спокойной ночи и сказочных сновидений. И так происходило в течение многих лет моего пребывания в Храме.

Похищение Будды

Однажды несколько учеников, с явным выражением недоумения на юных лицах, пришли к Учителю.

- Учитель, Будды на Алтаре нет, — с чувством вины произнесли

ученики.

- Быть может, кто-то из вас перенес Будду в другое место, когда наводил порядок на Алтаре? – с надеждой спросил Учитель.

- Нет, Учитель, — сказал один из учеников, — никто из нас не видел сегодня Будду.

- А когда вы обнаружили, что Будды нет на Алтаре?

- После вечерних упражнений мы решили заняться медитацией. Мы расстелили коврики, и приступили к созерцанию божественного образа маленького Будды, размышляя о пустоте и иллюзорности мира предметов. Сконцентрировав взгляд на Алтаре, мы обнаружили, что Будды там нет.

- Когда же Будда исчез с Алтаря? — спросил Учитель.

- Это нам неизвестно, Учитель. Во время утренних занятий нам казалось, что Будда был на своем месте, но мы не уверены в этом. Утром мы не медитировали, и потому не можем утверждать, что Будда был на алтаре.

- Надеюсь, вы попытались отыскать Будду в Храме, прежде чем пришли ко мне.

-Да, конечно, Учитель. Мы тщательно обследовали все помещения Храма. Но Будды нигде нет.

- А в комнате отдыха вы были? — спросил Учитель.

- Учитель, в комнате отдыха кроме открытой книги и шахматной доски с фигурами ничего нет. Неужели Будду похитил кто-то из нас, пожелав завладеть великими знаниями и силой Будды? — спросил ученик, стоявший ближе других к Учителю.

- Я думаю, Братья, что все гораздо сложнее. И для того, чтобы сделать правильный вывод, нужно глубоко разобраться в причинах, из-за которых произошло исчезновение Будды из Храма. А причины пусть каждый ищет в самом себе, сказал Учитель и вышел из комнаты.

Тишину прервал брат, который встретил Учителя раньше других.

- Братья, я считаю, что нам не обязательно искать похищенного Будду, — сказал он, — мы можем купить нового Будду и поставить его на то же место, где был прежний. Учитель будет рад и другому Будде. Поверьте мне.

- Но неужели купленный Будда сможет заменить Настоящего, переданного Учителю по линии преемственности Божественных знаний? – возразил ему другой брат. Ведь маленький Будда — это не обычная статуэтка. И даже если купленный Будда будет красивее Настоящего, он не сможет заменить нашего Будду, потому что он не сможет заменить Напутствие, переданное Учителю вместе с Буддой, благодарность нашего Учителя и обещание Его исполнить свое предназначение.

- Братья, а давайте изготовим сами нового Будду и поставим его на Алтарь тайно, так, чтобы Учитель не увидел подмену. А Учителю скажем, что мы отыскали прежнего Будду за Алтарем, куда Его по небрежности переставил один из нас, когда наводил порядок на Алтаре? Ведь все вместе мы хорошо помним нашего Будду, — сказал брат, который по возрасту был самым старшим.

- Ты забываешь, — ответил ему другой брат, — что изготовить Будду может только Мастер – чистый, просветленный человек. Только духовный человек может изготовить живую статуэтку, вложив в нее частичку своей чистой души. А Будду, изготовленного нами, Учитель без особого труда отличит от настоящего и мгновенно разоблачит подмену.

- Будда отличается от обычного человека состоянием своего сознания, способом мышления, глубоким видением действительности и особенным отношением к окружающему миру. Обычный человек живет в ограниченном пространстве своего дома, города, страны, человеческой жизни. Мир Будды вмещает вечность и беспредельность. Все отличия обычного человека от Будды должны быть отображены мастером в форме статуэтки, в положении тела, в выражении лица, во взгляде.

- А может ли мастер выразить недоступные для множества людей качества Будды, не зная о них, их не переживая? Может ли мастер изготовить Будду, не будучи просветленным?

- Так давайте, братья, отыщем просветленного Мастера и попросим его изготовить для нас точную копию похищенной статуэтки по нашему подробному описанию, — снова предложил самый старший из братьев.

- Брат, а уверен ли ты, что во время созерцания Будды мы были настолько внимательны, что запомнили его внешность до мельчайших деталей?

Ведь каждый из нас видит своего Будду, отличающегося от изображений Будд, запечатленных в сознании других. Потому что мы смотрим на Будду и на весь окружающий нас мир через фильтр наших личных заблуждений. Представляете, насколько Будды, описываемые каждым из нас, будут отличаться друг от друга? Но для создания совершенного изображения Будды недостаточно помнить его внешнюю форму, нужно еще в совершенстве знать о внутренней духовной жизни, душевных переживаниях просветленного человека.

- Вы же знаете — перед тем, как художник приступает к написанию портрета, он долго общается с человеком, с которого будет писать портрет, чтобы понять внутренний мир человека и изобразить его на холсте. А можем ли мы сказать, что видим внутренний мир нашего маленького Будды? Достаточно ли глубоко было наше общение с маленьким Буддой, для того, чтобы мы смогли проникнуть в глубину его сущности. Существуют ли слова и образы, при помощи которых можно описать состояние Будды? Мне кажется, любая попытка описать мир Будды будет лишь тенью, символом Истинного состояния просветления – сказал брат, который во время разговора был ближе других к Алтарю.

- Ты прав, — согласился брат, ответственный за чистоту Алтаря. – Мы не можем описать образ маленького Будды, так как нами еще не накоплен духовный опыт, позволяющий воспринять и передать другим истинную сущность Будды.

- Но неужели, братья, вы не понимаете, что Будду скопировать невозможно. Разве можно подделать любовь и дружбу. Даже самая совершенная копия дружбы не скроет присутствие в ней лицемерия и малодушия, — высказал свое мнение брат, который постоянно опаздывал на утренние занятия. — А просветленного Мастера отыскать еще труднее, — продолжал он, — чем статуэтку, похищенную у нас. Мы даже не знаем, по каким признакам его искать. А Будду, похищенного у нас, мы сможем узнать, ведь мы его видели.

- Братья! Но если мы отправимся искать Будду, мы ничему не успеем научиться. Неизвестно сколько времени может понадобиться для поисков Будды, и неизвестно, что может с нами случиться в пути. Не исключено, что мы столкнемся с опасностями, связанными даже с риском для жизни. А если во время поисков Будды кто-то из нас погибнет, так и не достигнув вершин совершенства? Стоит ли рисковать тем, что мы уже имеем и что нам так дорого. Мы рядом с Учителем, который передает нам бесценные знания. Было бы легкомысленно отказаться от этого блага, предоставленного судьбой только ИЗБРАННЫМ, и отправиться на поиски похищенной статуэтки.

- Вы молоды и отчаянны, но необходимо благоразумно оценивать ситуацию, а не предаваться эмоциям и горячности и всю реальную и налаженную жизнь оставлять во имя сомнительного, мифического поиска, — сказал брат, который предложил купить нового Будду. До сих пор ни одному из нас не удалось убедиться, действительно ли в похищенном Будде содержится чудесная сила, способная исцелять и духовно преображать людей.

- Но как же, братья, — возмутился один из присутствующих, — неужели вы забыли, что исполнилось наше желание построить Храм. Неужели сооружение Храма за столь короткое время не является чудесным исполнением нашего желания? Да и мы с вами за сравнительно небольшой промежуток времени изменились. Вспомните, какими мы были до встречи с Учителем – наше представление о духовной жизни было примитивным. Вспомните, как преображался каждый из нас во время созерцания Будды, как быстро менялись наши представления о себе, о мире, о смысле жизни.

- Это естественные изменения, их не следует ставить в заслугу чудесным возможностям Будды, — продолжил брат, пришедший к Учителю первым, — Храм мы построили потому, что дружно трудились.

Изменения произошли в нас, потому что мы работали над собой, следуя наставлениям Учителя. Люди, созерцавшие Будду, преображались из-за духовных заслуг, накопленных ими при совершении добрых поступков. Причем же здесь маленький Будда? Все зависит только от нас, и потому следует продолжать совершенствоваться, а не надеяться на Будду. Отправившись на поиски Будды, прекратив исполнять ежедневные наставления Учителя, мы прервем с таким трудом налаженный процесс нашего духовного роста.

- Да, ты прав, — сказал рядом стоящий брат, — все зависит от нас, от нашего мужества, нашего благородства, силы нашего устремления. Но, не будь маленького Будды, сила нашего вдохновения не достигла бы таких высот творчества, которые позволили нам, несмотря на трудности, построить Храм.

Не будь маленького Будды, наше желание построить Храм не наполнилось бы силой любви, способной творить чудеса. Откуда мы черпали силы для ежедневных духовных упражнений, для совершения добрых дел? Значит, Будда действительно обладает чудесными возможностями.

- А может быть, Будда и не был украден? – сказал самый старший брат.

- А куда же тогда он делся? – с удивлением спросил брат, ответственный за порядок на Алтаре.

- А может быть, Учитель его спрятал умышленно, чтобы посмотреть на наши действия и подробно изучить нас в этой сложной ситуации? Зная в совершенстве наши качества и внутренние возможности, Учителю будет легче привести нас к просветлению. Я почти уверен, что Учитель сейчас наблюдает за нами или даже подслушивает нас. Неужели вы, так же как я, не чувствуете присутствие Учителя во время нашего разговора?

- Да, действительно, мы чувствуем взгляд Учителя, — тише обычного ответили все присутствующие.

- Я думаю, — продолжал самый старший брат — что Учитель спрятал от нас маленького Будду для того, чтобы каждый из нас смог лучше узнать самого себя в противоречиях этой сложной ситуации. Ведь самопознание — это и есть путь к просветлению. А когда каждый из нас, узнав самого себя, станет просветленным, Учитель вернет Будду на Алтарь.

- А как Учитель определит, что каждый из нас познал себя и стал просветленным? Как Учитель определит, что пришло время вернуть обратно Будду? – спросил брат, который был ниже всех ростом.

- Учитель наблюдает за нами и слышит наш разговор, — ответил брат, ответственный за чистоту алтаря.

- Но Учитель не может нас подслушивать, Братья, ведь это неприлично, — сказал самый высокий брат. Неужели вы не видите, что Учитель настолько огорчен, что его здоровье ухудшилось. Он скрывает от нас свою болезнь. Я видел, как Учитель, узнав о похищении Будды, остановился и положил руку на сердце. Он очень переживает: ведь Будда – это самое дорогое, что у него есть. Неужели вы не замечаете страдание в глазах Учителя, осматривающего покинутые Буддой помещения Храма; вы не видите страдание в глазах Учителя всматривающихся в каждого из нас в надежде на нашу помощь в поиске и возвращении Будды?

Неужели Вы не заметили, как изменился Учитель после похищения Будды? Его наставления перестали быть последовательными и ясными как прежде. Одни и те же фразы он повторяет ежедневно, забывая, что уже произносил их прежде, одни и те же вопросы задает, забывая, что мы уже отвечали на них. Мне кажется, что Учитель после похищения Будды утратил способность вести нас к просветлению. Подтверждением этого является его бездействие в настоящее время. Если бы сила Будды присутствовала в нем, он незамедлительно указал бы нам верный путь к поиску и возвращению Будды. Вспомните, как Учитель мгновенно находил верное решение в наисложнейших жизненных ситуациях, когда маленький Будда был рядом с ним.

Мы обязательно должны отправиться на поиски и любой ценой вернуть маленького Будду, — сказал брат, который по росту был выше всех.

Тогда брат, который предлагал купить нового Будду, возразил ему:

- Но если мы все уйдем искать Будду, на кого тогда Учитель сможет опереться в трудную минуту, ведь никого из нас не останется рядом с ним.

- Да, наш брат говорит правильно, всем отправляться нельзя, – половина из нас должна остаться и позаботиться о безопасности Учителя.

- А как определить, кому оставаться, а кому уходить? – спросил самый высокий брат. — Быть может, бросить жребий?

- Кому выпадет остаться, тот останется, кому — отправиться на поиски, тот уйдет, — сказал один из братьев.

- Но жребий не гарантирует точность выбора, — возразил самый высокий брат. Мы не имеем права ошибаться, полагаясь на удачу. Нам нужно принять единственное, верное решение.

- Правильное решение может быть подсказано только сердцем. Вспомните, братья, как Учитель говорил нам, что нужно учиться слушать сердце, а не ум, — сказал самый младший брат.

- Мы все помним это наставление Учителя, — возмутился самый высокий брат, — но как отличить голос сердца от голоса ума? Если бы эта способность была нам доступна, тогда, возможно, и не произошло бы похищение Маленького Будды.

***

Комната снова наполнилась тишиной.

Если я отправлюсь на поиски похищенного Будды, я прекращу свои занятия с Учителем, отстану от своих братьев и никогда не стану просветленным, — рассуждал я.

Сколько времени понадобится мне на поиски Будды — неизвестно. А за это время мои друзья достигнут высот совершенства, не пропустив ни одного урока с Учителем.

Но если каждый из нас будет думать так, тогда некому будет искать Будду.

Если никто из нас не уйдет на поиски Будды, это будет настоящим предательством. Это будет предательством не только Учителя, но и своих духовных братьев, и людей, нуждающихся в присутствии Будды. Это бездействие будет предательством самого себя.

Для возвращения Будды нужно отказаться от уроков с Учителем, от ежедневного постижения Истины, от всего того, что так долго искал я, и что, наконец-то, обрел, встретив Учителя. Теперь нужно свернуть с этого пути и шагнуть в пустоту неизвестности. Отказаться от своей цели, от своего предназначения, разрушить свою судьбу, не состояться в избранном деле, перестать быть Собой, и все это всего лишь для того, чтобы не было стыдно смотреть в глаза Учителю. Уж лучше пожертвовать своей целью, но не быть предателем по отношению к своему Учителю, духовному братству и людям, нуждающимся в мудрости Будды.

До сих пор я считал, что после встречи Учителя и выбора пути ученичества процесс выбора между двумя крайностями завершен. Но оказывается, я ошибался. Расстояние между этими крайностями только увеличивается, и увеличивается ответственность правильного решения. Теперь необходимо выбирать: или идти по прямому, видимому, освещаемому Учителем и его уроками пути, или свернуть в темноту, пугающую неизвестностью поиска Будды. Выбрать честь и потерять все остальное. Отказаться от избранного пути, но удостоиться великой чести совершить духовный подвиг. Неужели нельзя совместить эти две вершины бытия, почему жизнь так жестока и несправедлива ко мне? Почему она заставляет выбирать одну из этих великих ценностей? Наверное, я не заслуживаю получить их обе. И потому от выбора не уйти. Лучше, конечно, честь и подвиг.

Но, если посмотреть на это с другой стороны? Что буду делать я с этой великой честью, лишившись всего остального? Вскоре все забудут обо мне. И только я один буду помнить о своем выборе. А как сложится жизнь во время поисков? Ведь никто не знает, сколько сил, сколько времени, сколько лет уйдет на поиски Будды. А если Будду не удастся найти, если поиски окажутся безрезультатными?

***

В комнате для медитации между братьями, сидящими возле Алтаря, на котором не было Будды, происходила оживленная беседа.

- Братья у меня есть предчувствие, что Будда остался в нашем городе, — сказал один из них, — Похититель не успел взять Будду с собой, он надежно спрятал его в Храме, или недалеко от Храма, для того, чтобы через время, когда все утихнет, вернуться за Буддой.

- А я, братья, считаю, что ни в самом Храме, ни рядом с Храмом в настоящее время Будды нет. Он находится далеко за пределами нашего города.

- Но почему ты так уверен в этом? — спросил брат, настаивающий на том, что Будда спрятан в городе.

- Неужели вы сами не видите, что с нами происходит. Неужели вы не замечаете, что мы утратили не только маленького Будду, но и прежнее спокойствие, уверенность в наших силах, способность трезво рассуждать. С потерей Будды мы перестали верить друг другу, подозревая друг друга в похищении или в сговоре с похитителем. Мы перестали верить нашему Учителю, обвиняя Учителя в похищении и скрытии Будды от нас. Мы сомневаемся, стоит ли приступать к поиску Будды, стараясь любыми путями удержаться за привычный и налаженный способ жизни. Мы даже готовы обмануть Учителя, предложив ему поддельного Будду — взамен похищенного — для того, чтобы хоть как-то уладить сложившуюся ситуацию. Мы перестали видеть истинные ценности. В такое трудное и ответственное для всех нас время мы стараемся остаться с Учителем и продолжать наши уроки в достижении совершенства любой ценой, не осознавая, что это подлость, малодушие и лицемерие. Эгоистично и низко в нашем положении думать о собственном предназначении, о собственной судьбе, предпочитая любой ценой не сворачивать с пути к просветлению. Ведь Будда был привезен Учителем не только для нас, но и для всех людей, нуждающихся в Истине. Мы с вами виновны в том, что люди не смогут видеть Будду, в том, что Храм будет закрыт до возвращения Будды.

Самая совершенная духовная практика – это жизнь. Тысяча духовных упражнений, совершенных человеком, из-за страха и малодушия отказавшимся отправиться на поиски Будды, когда в этом нуждается духовное братство и все люди, не принесут ему пользы. Миллионы простираний, сотни тысяч медитаций, ежедневные жертвоприношения — вместо одного верного поступка — будут напрасны. И, наоборот, на первый взгляд самое незначительное доброе дело продвинет ученика в мир истины глубже, чем безжизненные, не наполненные любовью и чувством долга духовные практики.

Вспомните, как дружно все вместе мы строили Храм для маленького Будды, не считаясь с тем, что расходуем на строительство свое драгоценное время, которое могли бы посвятить только упражнениям для достижения просветления. И, тем не менее, мы были близки, мы были единым сердцем, переполненным радостью, любовью, воодушевлением, и в то же время — состраданием, милосердием и терпением, потому что Будда был с нами. Мы готовы были пожертвовать всем во имя сохранения доверия и уважения друг к другу. У нас не существовало сомнения в выборе между честью и собственным благополучием.

Братья мои, все, что сейчас происходит, является ярким и исчерпывающим подтверждением, что Будды действительно с нами нет, что Будды нет ни в нашем Храме, ни в нашем городе.

- Действительно, все то, о чем ты только что рассказал, правда, – сказал самый младший брат. Наш алтарь пуст, и каждый чувствует опустошение в душе. Если мы не отыщем Будду как можно быстрее, наши души покроются пылью и паутиной, подобно тому, как покрывается пылью и паутиной алтарь, покинутый Буддой. Потому, не теряя времени, нам следует приступить к поиску Будды.

- Но с чего начинать поиск? – спросил самый высокий брат.

- Неужели ты не помнишь, как это делается в детективных фильмах? Сначала нужно осмотреть место происшествия. Возможно, нам удастся обнаружить следы, оставленные преступником. Место происшествия мы уже осмотрели, – ответил самый высокий брат. – Алтарь покрыт пылью и паутиной. Статуэтки, находящиеся на нижних полках Алтаря, лишь немного сдвинуты, нет только маленького Будды. На полу ритуальной комнаты обнаружены только наши следы. Я думаю, что истинным местом происшествия, сказал другой брат, являются наши души, именно их нам следует внимательно осмотреть. А как мы осмотрим наши души, — спросил высокий брат, если в них темно, если маленький Будда не освещает их своим присутствием, своей любовью, своим Духовным Светом.

Нужно опросить соседей, быть может, они что-то видели или слышали, – снова сказал самый младший брат.

- Но как могли что-то слышать соседи, если мы сами ничего не слышали? – ответил ему брат, который был самым спокойным. — Ведь мы с вами были ближе к месту происшествия, чем соседи, живущие возле Храма. Мы с вами были ближе всех к месту похищения Будды, но удивительно, что шагов похитителя не слышал никто из нас.

Мне казалось, что разговор, происходящий в комнате, — это мой собственный внутренний спор, который звучит в моем сознании и касается только меня. Кроме меня, в комнате для медитации никого нет, но, почему — же в беседе о поиске Будды участвует столько персонажей, и кто из них я настоящий? Видимо, ответ на этот вопрос я смогу найти только за пределами комнаты, и быть может, даже за пределами Храма.

В буддистском обществе

Я вышел из ворот храма. Город был прежним — люди, машины, дома, но все было наполнено тревогой, которую кроме меня никто не замечал. Я пошел прямо, мне казалось, что Будда где-то рядом, недалеко от Храма. Но, удаляясь от Храма, я убеждался, что Будда в глубине города, что я иду в верном направлении. Когда в лицах людей я увидел страдание, я вспоминал ощущение близкого присутствия Будды, подобное тому, которое испытывал в Храме. Когда я видел радость на лицах людей – состояние близкого присутствия Будды возвращалось ко мне. Мне казалось, что Будда везде и, в то же время его нет нигде, от этого я испытывал напряжение, тревогу и беспокойство.

Город изменился, он отличался от прежнего тем, что в нем не было Будды. Но, когда я жил в Храме, я не думал о нем так как сейчас. Тогда я думал о Будде спокойно, не боясь его потерять, теперь я думаю о нем как утерянном.

***

Буддистское общество находилось недалеко от Храма, но мне понадобилось немало времени для того, чтобы к нему добраться. Плотно застроенные извилистые улицы представляли собой сложный лабиринт, ветви которого были наполнены впечатлениями от общения с людьми и созерцания архитектуры города. Если рассматривать каждый участок лабиринта, проходя через который я оказался в буддистском обществе, тогда можно с уверенностью сказать, что путь к нему длился почти вечность. Но, в то же время, у меня было чувство, что в буддистском обществе я оказался, как только вышел за ворота Храма.

- Мы с удовольствием примем вас в нашу духовную семью, — сказал глава буддистского общества. Но прежде, чем приступить к духовным практикам, вам нужно дать обет Бодхисаттвы. Дающий обет Бодхисаттвы произносит следующие слова: — «Мы обещаем стать просветленными для того, чтобы помочь всем существам прийти к состоянию Будды».

- Но целью моего прихода не является просветление, — ответил я. Когда-то у меня было желание достичь высшего состояния сознания человека.

Я пытался достичь просветления, изучая сложные духовные упражнения, наблюдая за людьми, созерцая природу и свои размышления. Я хотел достичь совершенства для того, чтобы стать сильнее и лучше. Сильный человек всегда лучше слабого, ведь он добрее, милосерднее, справедливее слабого.

Но теперь я понял, что человек, вступающий на путь просветления, должен дать обязательство достичь просветления для того, чтобы помочь стать Буддами всем живым существам.

Оказывается, мое желание стать лучше было эгоистичным. Я хотел стать лучше только для самого себя, только для того, чтобы мне было удобнее и легче жить. Я хотел стать сильнее, чтобы мне не было стыдно за совершение слабых поступков. Но я никогда не думал, что сильнее и лучше можно стать для того, чтобы помочь другим существам достичь состояния Будды. Ведь причина, побуждающая к достижению цели, содержит в себе энергию и силу для ее осуществления.

Если бы об этом я узнал раньше, когда у меня еще было желание достичь просветления, возможно, у меня было бы больше шансов прийти к этому состоянию и стать лучше. Но сейчас уже поздно.

- Но, почему же поздно? – с удивлением спросил мой собеседник.

- Потому что просветление меня больше не интересует. Я уже не стремлюсь к нему и ничего не делаю для его достижения.

- Когда это произошло, и что стало причиной этому? – с удивлением спросил мой собеседник.

- Это произошло, когда из нашего Храма была похищена деревянная статуэтка Будды, переданная нашему Учителю в древнем Храме далекой страны. Трудно передать состояние, которое я испытал, когда впервые увидел Будду. Мне показалось, что на мгновение завеса, отделяющая меня от Истины, приоткрылась и закрылась вновь. Я даже не успел ничего рассмотреть и запомнить. Но до сих пор я чувствую это божественное мгновение моей первой встречи с Буддой.

- Когда статуэтка Будды исчезла из храма, я отказался от достижения Просветления и перестал заниматься духовными практиками. Я не мог оставаться рядом с Учителем. Неужели можно было спокойно продолжать путь к просветлению в то время, когда у Учителя, самого близкого тебе человека, случилось несчастье. Я не мог смотреть в глаза Учителя, страдающего от потери самого дорогого, чувствуя свою вину в том, что случилось. Теперь меня интересует только один вопрос: где находится маленький Будда и как его отыскать? С этим вопросом я и пришел в ваше Буддистское общество. Быть может, вам приходилось встречаться с нашим Буддой или что-либо слышать о нем. Вернуть Будду — мой долг не только перед Учителем, но и перед моими духовными Братьями, которые ждут моего возвращения с Буддой. Поэтому я предпочел отправиться на поиск Будды вместо того, чтобы продолжать путь к просветлению.

- Но как могли вы отказаться от пути к Просветлению? – с удивлением спросил мой собеседник. — Ведь такой шанс дается человеку один раз в жизни, и если человек не воспользуется им, его жизнь можно считать несостоявшейся.

- Это же безумие — отказываться от просветления, уже вступив на путь и даже пройдя самую сложную часть этого пути.

- А если бы вам оставалось сделать последний шаг для завершения пути к просветлению, и в этот момент произошло похищение Будды, неужели вы не поступили бы так же, как я?

Смогли бы вы радоваться просветлению, достигнутому ценой малодушия, отказавшись отправиться на поиск Будды во имя прохождения оставшейся самой малой части пути? Смогли бы вы, став совершенным, с чистой совестью вести к состоянию Будды живые существа, зная, что вы поступили подло по отношению к своему Учителю?

Немного подумав, он ответил мне:

- Но, оставшись рядом с Учителем и достигнув просветления, вы смогли бы отыскать Будду значительно быстрее и с меньшими потерями, чем сейчас, продолжая оставаться несовершенным человеком.

- Но я даже минуту не смог бы оставаться рядом с Учителем и, тем более, получать от него наставления, зная, что поиск Будды не организован немедленно. А ждать, чтобы кто-то другой вместо меня отправился на поиски, и воспользоваться этим для продолжения пути к Совершенству я не мог. Даже если бы один из моих братьев отправился раньше меня, я бы, оставаясь с Учителем, беспокоился, что без моего участия он не справится. Я не смог бы сосредоточиться на выполнении духовных упражнений, постоянно беспокоясь о похищенном Будде. Признаюсь вам, что меня ни на минуту не покидает предчувствие, что без моего участия Будда не отыщется. И потому, доверяя своему предчувствию, я отправился на поиски и прекратить их не могу ни на секунду.

- Уважаемый друг, — продолжил мой собеседник, — неслучайно человек приходит в Буддистское общество. Возможно, прежний метод достижения совершенства исчерпал себя, и твой духовный путь сложился так, что тебе следует продолжить поиск Просветления, оставшись в нашем буддистском обществе? Став просветленным, ты значительно быстрее отыщешь статуэтку Будды и вернешь ее Учителю. Представляешь, у твоего Учителя будет двойная радость: вернется и дорогая ему статуэтка, и его ученик, достигший просветления. Не беспокойся, твой Учитель не узнает, что ты будешь продолжать в нашем обществе прерванный путь к Совершенству. Он будет думать, что ты ищешь Будду. Ведь это тоже верный путь, он ведет к тому же результату — возвращению Будды.

- Возможно путь, предложенный тобой, самый разумный, но он не подходит мне. Быть может, Учитель и не узнает, что я, прекратив поиск Будды, продолжаю в вашем обществе духовную практику для достижения просветления. Но дело в том, что все это время я буду осознавать, что теряю каждое драгоценное мгновенье, которое может подарить мне встречу с Буддой. Ведь никто не знает, когда мне суждено отыскать Будду. Возможно, завтра, возможно, через год, возможно, в конце жизни. Оставшись с тобой и временно прекратив поиск, я могу не оказаться в нужное время в том месте, где эта встреча должна произойти. Я благодарен тебе за добрый совет, но остаться с тобой не могу. Если мне не суждено было достичь этого великого состояния одним методом, методом моего Учителя, тогда, видимо, в этой жизни мне не удастся достичь этого состояния вообще. Ведь каждая жизнь имеет свое предназначение, свою цель, свое имя. Я думаю, возможность встретить Настоящего Учителя дается человеку только один раз в жизни. И, встретив Учителя, ты встречаешься с методом достижения совершенства и просветления, которым является твое духовное общение с Учителем. Это самое сокровенное, очень личное общение, отказываться от которого во имя другого общения нельзя. Своего Учителя я уже встретил, и если общение мое с ним прервано из-за похищения Будды, значит, и мой путь к достижению просветления тоже прерван. Если метод моего Учителя не привел меня к просветлению, значит я еще не готов. Но искать более доступного общения с другим Учителем я не хочу. Я буду искать Будду для того, чтобы вернуть его моему Учителю. Ведь это мой ученический долг. Если я занят поисками статуэтки Будды, значит, в этом предназначение моей жизни. Значит, в этой жизни мне суждено отыскать всего лишь статуэтку. Духовные заслуги прошлых жизней позволяют немногим людям встретить Учителя и беспрепятственно достичь состояния Будды. Видимо, я не принадлежу к их числу. Возможно, если я отыщу статуэтку Будды, я приобрету духовную заслугу, которая позволит мне в следующей жизни достичь просветления. Быть может, просветленным я стану через сто жизней. Но, каким бы длинным не был путь, я уверен, что его нужно пройти достойно, с чистой совестью, осознавая каждый шаг, ни в коем случае не старясь его сократить поиском легких направлений. Попытка сократить путь может надолго сбить с пути. А сколько времени понадобится для поиска утерянной спасительной нити, соединяющей с Буддой, никому не известно.

- Ты прав, мой друг, я согласен с тобой, — ответил мне собеседник. Но что, если статуэтка маленького Будды окажется всего лишь только символом, т.е. обыкновенной деревянной фигуркой, в которой не содержатся Великие Знания и Духовная Сила? Прости, но мне трудно поверить, что безграничные знания об устройстве Вселенной и человека, о методах достижения высшего смысла каждым живым существом могут вместиться в одну маленькую статуэтку, даже если это статуэтка Будды. Не будешь ли ты разочарован, если выяснится, что статуэтка Будды не наполнена знаниями, когда ты отыщешь ее, потратив на поиск, возможно, всю свою жизнь. Не безумство ли это? Жизнь дается человеку для того, чтобы он познал ее всесторонне во всем многообразии ее благ, а ты проведешь всю свою жизнь в поиске обыкновенной статуэтки, не изведав полноты жизни.

- Пусть я не стану совершенным, но с другой стороны, во время поисков я познакомлюсь с интересными людьми, общение с которыми наполнит меня новым духовным содержанием. Я увижу гениальные творения природы, в которых душа моя, словно в зеркальном отражении, узнает свои изображения и наполнится уверенностью и спокойствием, неизвестными ей ранее. Мы с тобой никогда бы не встретились, и не состоялась бы наша беседа, если бы я не отправился на поиски Будды.

- Что значит дружба в наше время для человека, у которого нет положения в обществе, признания, обеспеченного будущего? Все друзья откажутся от тебя, когда узнают, что у тебя нет ничего,

принадлежащего только тебе и больше никому другому, — ответил мне мой собеседник.

- Но ты же не откажешься от меня, если мне не удастся отыскать Будду, и многие, подобные тебе, чистые и бескорыстные люди не откажутся от меня. Но важнее всего то, что я НЕ ОТКАЖУСЬ ОТ СЕБЯ, зная, что поступил в согласии со своей совестью. Даже если статуэтка Будды окажется обыкновенной деревянной статуэткой, в которой не содержатся Великие Знания и Божественная Сила, все равно она для меня будет необыкновенной, потому что она будет наполнена состоянием моего долга перед Учителем и моими Духовными Братьями, моей Совестью и Честью, Смыслом моей жизни, Волей к достижению справедливости и Верой в правильность избранного пути. Наша встреча и наша беседа с тобой тоже поместятся в этой маленькой статуэтке. А сколько еще встреч, впечатлений и содержательных бесед, которые пополнят бесценные сокровища моего духовного опыта, ожидают меня во время поиска маленького Будды! Сколько удивительных творений природы, представляющих собой размышления Высшей Силы о своем ВЕЛИКОМ ОПЫТЕ, предстоит мне разгадать в формах деревьев, камней, гор, птиц и животных. А это не так уж и мало. Даже если статуэтка окажется не наполненной знаниями и силой, в ее пустоте вполне поместится все перечисленное мною.

- Убедительность твоих слов доказывает, что тебе нужно продолжать свой путь не задерживаясь, — сказал глава буддистского общества. — Я дам тебе рекомендательное письмо к моему другу — коллекционеру. Поверь мне, большей коллекции статуэток, чем у коллекционера, нет ни у кого.

У коллекционера

Коллекционер жил на окраине города. Хотя дом его находился всего в нескольких кварталах от буддистского общества, попасть к нему по кратчайшему пути было практически невозможно. Путь к Коллекционеру был прегражден не обломками разрушенного здания, не залившей улицы водой вышедшего из строя городского водопровода. Причина, скорее всего, была в людях, из-за общения с которыми приходилось часто надолго останавливаться, сворачивать в сторону с дороги, ведущей к коллекционеру, или даже возвращаться несколько кварталов назад. Но еще вернее, — причина была во мне самом, ведь никто меня не заставлял останавливаться и вступать в общение с людьми. Но, с другой стороны, в этой свободе выбора чувствовалась предопределенность, зависимость от прошлого, о котором я, к сожалению или к счастью, ничего не помнил. Я знал, что иду к коллекционеру, я знал, что путь к нему не так уж и далек, но, в то же время, я интуитивно понимал, что напрямую мне к нему не добраться. Потому, я доверял каждому своему шагу, даже если он был направлен не в сторону его дома.

Дорога к дому Коллекционера казалась мне невидимой нитью, соединяющей меня с запредельностью.

Но не только дорога — все предметы, встречающиеся в пути, были символами, вскрывающими информацию, раньше недоступную мне.

Оказывается, мы видим действительность, окружающую нас, настолько, насколько способно ее рассмотреть наше Духовное Зрение.

Так значит жизнь, воспринимаемую нашим зрением, тоже можно считать всего лишь символом, который заключает в себе реальность более содержательную и еще неведомую нам.

С этими мыслями я подошел к дому. Передо мной был небольшой одноэтажный домик. А я-то представлял его огромным дворцом, в просторных залах которого хранится коллекция статуэток Будд. Еще большим было мое удивление, когда, войдя в открытую дверь, я оказался в комнате, в которой, кроме стула, стоящего у окна, больше ничего не было. Я сел на стул, передо мной было открытое окно. В окне я увидел сменяющие друг друга сюжеты моей жизни, а так же сюжеты жизни других людей, которых я встречал на своем пути.

Сейчас я был удивлен совершенством, не случайностью, своевременностью всего происходящего. Раньше мне казалось, что все происходит не во время, что я, или немного тороплюсь, или немного опаздываю. Хотелось одного, получалось другое. Я отказывался от важного для меня, — и тут же приступал к поиску утраченного. Счастье было так близко — лишь на минуту, на расстояние вытянутой руки не совпадало желаемое с действительным. Но, как только я встретил Учителя, расстояние между линиями раздвоенного изображения начало сокращаться. Метр становился сантиметром, минута секундой. Передо мной был уже почти совершенный рисунок, если его рассматривать издалека. Желаемое в нем уже всего лишь на мгновение, на миллиметр не совпадало с действительным. Какой потрясающий результат! Ведь мгновенье и миллиметр — это так мало, никто не сможет заметить нечеткости линий. Если не присматриваться к мелочам, можно довольно счастливо жить. Мало кому удавалось добиться такой точности. Прими достигнутое, иначе оно может быть утеряно тобой, — внушал мне внутренний голос. Нет, я хочу, чтобы каждая линия рисунка действительности в своем совершенстве и неповторимости утверждала гармонию божественного творения. С тех пор, как я отправился на поиски Будды, неожиданно рисунок жизни перестал раздваиваться. Мне не хотелось оказаться в другом месте. Я был доволен всем, что происходило со мной.

Но в чем секрет этого таинства? Для того чтобы не потерять это счастливое мгновенье, я должен разобраться, почему это не произошло раньше. Что со мной происходит в данный момент? В данный момент я ищу маленького Будду. Для чего я ищу Будду? Это мой долг перед моим Учителем и перед моими духовными братьями. Еще точнее, это мой долг перед моим Учителем, моими братьями, людьми и всеми живыми существами.

Вот в чем, оказывается, смысл решения этой сложной задачи. Если я буду испытывать чувство долга перед всеми живыми существами, жизнь никогда больше не будет раздваиваться, всегда действительное будет желаемым.

Оказывается, человек живет одновременно в двух жизнях, в то же время, не наслаждаясь полноценным существованием ни в одной из них.

Почему так происходит? Как только я что-то начинаю понимать, как только я близок к цели и чувствую приближающийся успех, все сразу же меняется, и я оказываюсь в совершенно новой реальности, с новыми условиями моего пребывания в ней, с новыми правилами игры. Иногда мне кажется, что Будда умышленно играет со мной, возникая передо мной и снова исчезая. Мне кажется, что Будда постоянно преображается, меняет свой внутренний облик.

Но ведь и мой внутренний мир меняется с каждым мгновением. Существует бесконечное множество изображений Будд, как же я смогу узнать одного из тысячи? Как я смогу узнать маленького Будду в бесконечном множестве форм, принадлежащих коллекционеру? Ведь возможность встречи с маленьким Буддой мне представится только одна, и если я пройду мимо, не узнав его, мне никогда не суждено будет снова увидеть его. Обыкновенным физическим зрением я могу не увидеть моего Будду. С этого мгновения я нуждаюсь в развитии более надежного зрения, которым может быть только духовное зрение. Духовный взгляд становится зрячим только тогда, когда он наполняется чистой любовью к Учителю, духовным братьям и всем живым существам – любовью, не содержащей примеси лицемерия и расчетливости.

Только обладая духовным зрением, я смогу узнать маленького Будду, спрятанного в любой форме. Достаточно ли любви в моем сердце, чтобы осветить мир, окружающий меня?

А не являются ли образом Будды все живущие на планете люди, которые воспринимаются моим несовершенным физическим зрением существами, не связанными друг с другом. Возможно, встречаясь с множеством людей на своем жизненном пути, я встречаюсь с образом Будды, который, по мере совершения мною добрых поступков, постепенно открывается мне.

Для того чтобы рассмотреть линии, из которых составлен образ Будды, необходимо время, которого в действительности не существует. Время создано лишь для размещения в нем множества деталей, совершенного образа, вместить который незрелое сознание не в состоянии. Точно так же СВЕТ ИСТИНЫ раскладывается на бесконечное количество цветовых оттенков, каждый из которых заполняет свой участок рисунка действительности, позволяя взгляду последовательно, рассмотрев части рисунка, увидеть его целостность. Если величие и яркость Божественного замысла мгновенно откроется перед неподготовленным сознанием, человек может надолго ослепнуть, потому истина постепенно открывает свои тайны перед человеком, всматривающимся в глубину жизни.

Не случайно казалось мне, что глазами каждого человека на меня смотрит Будда. Значит, только тогда я отыщу маленького Будду, когда встречусь со всеми живыми существами.

Но на это не хватит жизни. Процесс подобного масштаба вмещает множество жизней, а я ограничен во времени, ведь меня ждет мой Учитель. Если бы можно было ускорить время или, словно ковер, свернуть пространство, покрытое узорами событий. Но это под силу только ДУХОВНОЙ ЛЮБВИ ко всем живым существам. Духовная любовь способна произвести любые действия со временем и пространством и организовать мгновенную встречу со всеми людьми и всеми живыми существами Вселенной. Духовная любовь способна объединить все существа в единую сущность Будды.

Но достаточно ли чиста моя духовная любовь, чтобы осветить светом истины каждый уголок Вселенной? Не содержит ли она примеси лицемерия, малодушия и расчетливости?

- Уважаемый гость! Удалось ли вам узнать Будду, разыскиваемого вами, среди моих статуэток? – услышал я приветливый голос коллекционера, который отвлек меня от размышлений.

- Нет, среди твоих статуэток моего Будды нет, — ответил я. Коллекционер был примерно такого же возраста, как и глава буддистского общества, но в его внешности, и особенно в лице присутствовало нечто, более глубокое и содержательное.

Совершенно пустая комната коллекционера теперь казалась мне большим городом, населенным живыми существами, находящимися на различных этапах достижения состояния Будды. В нем жили Будды, Бодхисаттвы, воины и обычные люди, но в нем не было Будды, разыскиваемого мной. Возможно, он покинул этот город, и если так, тогда мне придется отправиться вслед за ним.

Коллекционер предложил мне остаться в волшебном городе его коллекции.

Но, вежливо поблагодарив его, я отказался, потому что мне нужно было продолжать поиски своего Будды. Попрощавшись с коллекционером, я вышел из его домика и пошел по дороге, ведущей в поле, город оставался за моей спиной.

Я чувствовал, как моя мысль освобождается от оков суеты. Наконец-то она выбралась из сложных лабиринтов города прошлого. Она уже не город, не суета узких улиц, она — небо, пропитанное тайным смыслом, она — звучание тихой божественной музыки, которую слышит душа.

В лесу

Дорога, по которой я шел, прерывалась у окраины Леса. Мне показалась, что все ближайшие ветви, словно большие руки, указывают мне направление пути. Долго пробираясь через густые заросли, я вышел на просторную поляну, покрытую пестрым ковром лесных цветов. В центре поляны рос огромный дуб. Перед его величием я почувствовал себя размером с желудь. С благоговением я рассматривал его могучий силуэт, излучающий мудрость и спокойствие. Через некоторое время изгибы ветвей показались мне линиями человеческого лица, густые ветви напоминали разветвление множества благородных морщин. Его пышная прическа из листьев естественно соединялась с еще более густой бородой – нижними ветвями – почти касающейся земли. Я чувствовал взгляд, проникающий в меня из-под двух густых тяжелых бровей, почти закрывающих добрые глаза великана. Из-под каждой из бровей пробивалось несколько пучков огненных лучей, которые, словно прожектора, освещали все пространство леса, на которое смотрел мудрый Дуб. Его огромная голова была окружена огненным нимбом, она покоилась на толстой морщинистой шее, расположенной между двумя холмами, казавшимися его могучими плечами. С благоговением я рассматривал сказочный дуб, открывая для себя новые глубины смысла, надежно спрятанного в его мистических формах.

Я сконцентрировал внимание на одной из ветвей. Неуверенно изгибаясь в дугу, она, словно столкнувшись с невидимым препятствием, повернула в сторону и превратилась в две ветки, одна из которых стремительно поднималась к солнцу, а другая под не большим наклоном спускалась к земле. Нижняя ветвь разветвлялась еще на три: одна указывала направление к озеру, вторая — к большому муравейнику, третья — к одинокому пню.

Рассматривая ветви дерева, я общался с живым существом, вонзившим в пространство свои, на мгновенье застывшие, щупальца. В изгибах линий его мистического силуэта была изложена таинственная и сложная судьба. Это существо не было одиноким, отделенным от всего окружающего мира. Наоборот все окружающее было продолжением его ветвей. И солнце, которое, подобно яблоку, росло на одной из его ветвей, и сказочное озеро, на поверхности которого другая ветвь рисовала небо, и муравейник, словно волшебной палочкой оживленный его прикосновением. Весь мир был плотью существа, которое только недавно казалось мне обыкновенным деревом. Словно паутиной, своими ветвями оно накрывало вселенную.

Линии одних ветвей выражали любовь, доброжелательность, отзывчивость. В изгибах других ветвей звучали «аккорды» гордости и упрямства. Стоило мне посмотреть на дерево под другим углом зрения, и новые сочетания ветвей представляли другие качества души дерева. Любовь, доброжелательность и отзывчивость неожиданно превращались в устремленность и соперничество.

Силуэт дерева не казался мне неподвижным, я чувствовал, что движение извивающихся ветвей дерева, которыми оно жестикулировало, подобно рукам человека или щупальцам огромного осьминога, приостановилось лишь на мгновение, словно застыло для человеческого взгляда. Форма слегка прогнувшегося ствола, напоминая форму гибкого человеческого позвоночника, затаила в себе фрагмент движения дерева, перемещающегося подобно человеку. Неподвижным дерево представлялось лишь несовершенному взгляду — взгляду, не способному наслаждаться красотой танца лепестков распускающегося цветка, живыми узорами звездного неба, волшебным превращением человека, одухотворенного истиной.

Я подошел к дубу и, скрестив ноги, сел на траву. Мир, на краю которого я сидел, был наполнен жизнью. Морщинистую поверхность дуба покрывали муравьиные города. Бабочки, стрекозы, шмели и пчелы суетились вокруг ствола. У основания дуба соревновались озорные кузнечики. Степенные жуки статно, переваливаясь с бока на бок, подходили к стволу, словно важнее их визита ничего вокруг не существовало. Улитка, неторопливо плывущая за каплей росы, стекающей по траве, казалась самой невозмутимой во всем населении этого удивительного мира, ее спиралевидный домик напоминал диск галактики, медленно плывущей по невидимой травинке звездного поля. Спокойствие и благодать проникали в меня. На фоне усыпляющего шелеста листьев, играющих с ветром, звучало бесконечное множество тонких звуков, наполняющих мир всевозможными оттенками жизни. Чистый лесной воздух был пропитан свежестью, прохладой и тонким, неуловимым смыслом. Скрип, раскачиваемых ветром ветвей, успокаивал меня. Мое тело расслаблялось, дыхание становилось свободным, веки слегка прикрывались, мысли останавливались.

Мне казалось, что я засыпаю, но я не спал, я погружался в новое необычное состояние, существовавшее между действительностью и сном. Я находился далеко от себя, у края вселенной, но, в то же время, мог наблюдать за своими мыслями, своим телом и всем, что его окружало. Небо, лежащее на ветвях большого дерева, наполнилось прозрачными облаками моих размышлений.

Образы воспоминаний медленно проплывали передо мной. Принимая диковинные формы, они хороводом кружились вокруг меня, затем удалялись, уступая место другим. Сюжеты всей моей жизни проносились передо мной, не увлекая меня за собой, как обычно, не тревожа, не беспокоя меня.

Это были воспоминания детства, юности, первой встречи с Учителем. Они медленно проплывали передо мной и, удаляясь, растворялись, уступая место другим, словно возникающим из пустоты.

Передо мной проплывали мгновения, в которых я отправлялся на поиски Будды, провожаемый спокойным и уверенным взглядом Учителя. Вслед за ними следовали сюжеты моей встречи с главой Буддистского общества, мысленные картины общения с коллекционером статуэток.

Я удивлялся: — Как могут все эти размышления поместиться в такой маленькой Вселенной, даже, несмотря на то, что она бесконечна?

Отправившись на поиски Будды, я начал замечать окружающие меня предметы. Рассматривая их, я сравнивал, изучал. Я общался с ними, как с живыми, на равных, не выражая своего превосходства ни в чем. Как раньше я мог проходить мимо дома, не замечая колонну, фасад, крыльцо, лестницу? Ведь у каждого дома они свои, особенные. В сочетании своем составляют они лицо дома, его образ. Но это только внешний вид дома, а комнаты, коридоры, лестницы, двери — живой организм дома. Особенная жизнь заключена в нем. Коридоры, судьбы, лестницы, настроения, свет радости — в открытых окнах, печаль–в зашторенных. По-разному встречают они каждого человека крыльцом своим, лестницей, парадным входом. А внутри люди, характеры, настроения, желания. Как раньше можно было не замечать дом. Как раньше я не замечал отличия между деревьями, противоречивыми изгибами своих ветвей, спорившими друг с другом о вечности. Каждое дерево неповторимо, деревья отличаются друг от друга характерами, желаниями, устремлениями.

То, что раньше было скрыто от меня, теперь становилось видимым не потому, что я удалялся от города. Ведь в городе, все это тоже было. Это, скорее всего, происходило потому, что я приближался к чему-то. Я погружался в новый для меня мир, внутри которого я всегда был, но неосознанно. Только теперь я начал замечать, что с каждым шагом погружаюсь в глубину новой реальности. В том, что стало доступным для моего зрения, я открывал новый смысл, в котором абсолютно разные в прошлом вещи становились одним и тем же. Окна, глаза, листья деревьев в привычном для меня мире имели совершенно разное предназначение, а в этом новом мире объединялись единым смыслом. И в то же время похожие в прошлом друг на друга — люди, деревья, дома — становились совершенно разными.

Как называется этот новый мир, в который я погружаюсь с каждым шагом? Я всего лишь ищу обыкновенную деревянную статуэтку маленького Будды, а со мной происходят необычные перемены, которые смело можно назвать чудесными.

Удаляясь от своего города, я думал, что утрачу понимание реальности, которое приобрел, находясь рядом с Учителем. А происходит обратное – все больше мир впускает меня в свою глубину. Я удаляюсь от Учителя, а желание мое приблизиться к нему день ото дня становиться сильнее. Я очень хотел остаться рядом с Учителем. И, быть может, потому я погружаюсь в новый мир, в новую реальность, что сила желания моего вернуться к Учителю увеличивается, несмотря на то, что я нахожусь от него все дальше и дальше. Значит ли это, что я приближаюсь к маленькому Будде? И расстояние, и время, и желание, и любовь в этом новом мире другие. Иногда мне кажется, что расстояние становится временем, порой время преображается в пространство, поглощаемое им, но вдруг неожиданно и время, и пространство превращаются в точку, растворяющуюся в любви, повелевающей всем. И свет в этом мире другой. Он светлее и ярче, как будто бы в глубину гигантского огненного сердца устремлен мой путь.

Разные люди встречаются мне. И после каждой встречи я чувствую, словно тонкая оболочка, покрывающая меня, падает к ногам моим лоскутами разорванной ткани и, в воздухе растворившись, исчезает. Свет вдруг становится ярче. Дома своими формами отчетливее врезаются в действительность. Замедляются движения людей, их лица становятся добрее, милосерднее, светлее.

Я испытываю новую радость, новую любовь к новому миру. Мне хочется все отдать людям, ничего не оставив себе. Я радуюсь этой мысли, я люблю эту мысль. Эта новая радость ярче прошлой, которую мне приходилось испытывать до встречи с новым собой. Теперь моя прежняя радость кажется мне доброй тоской по прошлому. После встречи с обыкновенным человеком следующая оболочка, которую я считал собой, растворяется в воздухе, и я снова другой. С новыми качествами встречаюсь я – со щедростью, благодарностью, принятием, невозмутимостью, внимательностью, бесстрашием, терпением, сосредоточением, нравственностью, состраданием. Это новая встреча с самим собой. «Человек–нравственность» живет в мире нравственности, «человек–невозмутимость» живет в мире невозмутимости, «человека-благодарность» окружает мир благодарности. В этих мирах тоже есть небо, земля, дома, деревья, трава, но они совершенно другие. Небу мира благодарности человек благодарен за то, что оно бережно накрывает собой мир, одаривает дождем землю, превращается в ночь, когда все засыпает, и становится рассветом, когда пробуждается все.

Земле благодарности он благодарен за возможность чувствовать ее тепло, мягкость, заботу, любовь. Дереву он благодарен за великий смысл, содержащийся под кроной его мудрых ветвей, в глубинном мире пробуждающегося Духа.

Множество птиц прилетают к дереву, из густого леса на поляну выходят животные. В добрых слонах, важных жирафах, строптивых антилопах, суетливых обезьянах, статных тиграх, мужественных львах я узнаю себя.

Хищники спокойно стоят рядом со своими будущими жертвами, не пытаясь напасть на них. Травоядных не беспокоит близкое присутствие хищников, которых в обычной жизни они чутко избегают.

Что-то произошло в лесу, что-то очень важное для всех животных и для самого леса. Это состояние продлится недолго, но оно изменит жизнь каждого обитателя леса. Вскоре все животные вновь окажутся в своей привычной жизни. Тигр снова родится тигром. Антилопа родится антилопой.

Голодный тигр гонится за антилопой, убегающей от него в страхе. Но вдруг у обессиленной антилопы перед смертью рождается мысль. В нескольких минутах до смерти, за несколько метров от нее она понимает, что все это уже множество раз, повторялось и может до бесконечности повторяться снова. Она неожиданно останавливается и, направив рога на тигра, встречает его бесстрашием, силой, жизнелюбием. Она знает, что не одолеть ей тигра, но на несколько мгновений она сможет отодвинуть стену, разделяющую жизнь и смерть. Огромную, тяжелую гору, гранит, неизменность, нерушимость, обреченность, противостоящую всему живому. И ей, хрупкой антилопе, это удается, и несколько секунд жизнелюбия превращаются в минуты, минуты неожиданно становятся вечностью, метры, превращаясь в десятки метров, становятся бесконечностью, разделяющей антилопу со смертью. Тигр разъярен, антилопа обессилена, почти мертва. Но, неожиданно что-то произошло с тигром. Он преклоняется перед мужеством и бесстрашием антилопы. Тигр отходит от нее, неподвижной, умирающей. Тигр боготворит мужество и бесстрашие антилопы, которые выше и сильнее его мужества, его бесстрашия. Он продолжает бояться голода и смерти, но он не может съесть антилопу. И потому антилопа умирает своей смертью от потери сил и крови, но не у тигра в пасти. И тигр вскоре умрет от голода потому, что он не будет больше охотиться на антилоп, что-то изменилось в нем, еще при жизни он перестал быть тигром. Антилопа превращается в другое существо. Перед ней рассыпается стена смерти, потому что желание антилопы сдвинуть ее всего на несколько метров было настолько сильным, что разрушило ее вовсе.

Мои веки прикрыты, дыхание медленно, спокойно, глубоко, я слышу осторожные шаги людей, я чувствую присутствие людей рядом с собой. Листья огромного дерева шепотом приветствуют их. Радостным журчанием встречает их тонкий ручеек, соединяющийся с широкой рекой, которая, словно поток мысли, вливается в океан разума Будды. Как же оказаться в потоке мысли, который вливается в океан разума Будды? Попасть в него можно, только превратившись в маленькую мысль тонкого ручейка. И все произойдет само собой, эта мысль вольется в океан блаженства, океан истинного просветления, океан разума Будды. Мир новой реальности, в которую проникает мой пробуждающийся дух, открывается передо мной в глубинах существа, неподвижно сидящего под Деревом Истины.

И, вдруг, я услышал другие мысли. Их голоса звучали другими интонациями. Сначала они мне не понравились, но постепенно я начал к ним привыкать и перестал слышать те мысли, которыми только недавно наслаждался.

- Тебе нужно оставить бесполезные поиски и возвратиться к привычной налаженной жизни. Будь благоразумен. Над тобой будут смеяться, тебя будут жалеть. На что ты потратил драгоценное время своей жизни? На удовлетворение своего самолюбия?

Что успел ты сделать для своего будущего: построил карьеру, заработал деньги, вступил в выгодный брак?

Поиск Будды и впечатления, испытываемые в увлекательном путешествии мысли – это болезненные фантазии ума, утерявшего связь реальностью. Оставь эту затею, будь благоразумен.

- Да, нужно немедленно возвращаться, — решил я. — Но как же я смогу вернуться, как я буду смотреть в глаза своему Учителю, ведь я дал слово, что без Будды не вернусь? А слово, данное Учителю, ценнее, чем цель постижения Кунг-фу, чем путь к совершенству, чем просветление и дары его. Слово, данное Учителю, дороже карьеры, денег, выгодного брака. Как только я подумал об этом, темные тучи искушающих мыслей мгновенно рассеялись, и мир наполнился новым светом, который был ярче, теплее, чище прежнего.

Я чувствовал, что моя душа проникает в ствол и ветви большого дуба, наполняя его жизнью и осознанием. Раньше своей мыслью я отделял себя от большого дерева и мира, окружающего меня. Теперь же я чувствовал, что соединяюсь с большим деревом в одно существо. Его ствол и ветви становились моими. Моим становился его ствол, я увеличивался, наполнялся силой, добротой и любовью. В то же время я осознал, что мои кости и все ткани моего тела принадлежат большому дереву так же, как и его ствол принадлежит мне. Наши тела наполняет бессмертное существо, осознающее себя в каждом дереве леса, во всем лесу, в каждом живом существе. Я чувствовал, что присутствую одновременно во всех деревьях, во всех людях, в других живых существах, населяющих все планеты Вселенной.

Они были разными, абсолютно не похожими друг на друга, но все они были разумными существами. Разум всех живых существ наполнял красотой, творчеством и любовью все пространство Вселенной.

Оказывается, мы, настоящие, являемся очень тонкими, чувствительными существами, пронизывающими все существующее. Мы даже тоньше и проникновеннее, чем мысль. Невидимыми нитями мысли каждое живое существо соединяется в органы и ткани бесконечно большого совершенного организма. И если в своем развитии отдельное существо еще не способно мысленно присоединиться к целому, частью которого оно является, то это не значит, что оно брошено и обречено на одиночество.

Нет же, каждое существо скреплено с совершенным организмом мыслью других, более совершенных существ. Совершенный Божественный организм огненной мыслью бережет каждую искорку своего Духа, осторожно и бережно осознанием соединяя все свои части в единство.

Я открыл глаза: на меня смотрел новый мир. Ветвями и листьями деревьев, цветами, травой, синевой неба и облаками, новый мир всматривался в меня, словно изучая.

Я поблагодарил Большой Дуб за Великое спокойствие, которое я обрел в тени его ветвей, и отправился навстречу новому дню.

Перевозчик

Когда я увидел перед собой большую реку, я почувствовал, что снова оказался у потока времени. Стоя на берегу реки, я понял, что одновременно нахожусь и в городе, и на дороге, и в лесу.

Так вот какой он в действительности — мир, окружающий меня и, в то же время, наполняющий собой все мое существо. Мир, протекающий через меня, словно река, стремящаяся соединиться с океаном вечности. Мир, проходящий через меня, словно дорога, ведущая в поле разума Будды. Бесконечный мир представлен поляной, в центре которой растет большой дуб, и в то же время он — лес, вмещающий в себе все вселенные.

Я стоял у берега реки, рассматривая поверхность потока, увлекающего к бесконечному океану мудрости осенние листья, опавшие с прибрежных деревьев, сухие ветви, ветром сброшенные в реку, и мои мысли, подобные речным волнам.

И вдруг на поверхности реки я увидел отражающееся небо. Но белоснежные облака не подхватывались потоком воды, они пересекали реку, словно рождались из одного берега и умирали за линией берега другого.

Но если облака плывут не по течению реки, значит, существует другой поток, увлекающий за собой облака. Возможно, это поток неба, который увлекает за собой только легкие и прозрачные предметы, подобные облакам и душам людей. Наверное, поток реки, соединяясь с океаном, становится потоком неба.

О, как хотелось бы мне быть увлеченным в НЕВЕДОМОЕ этим потоком вместе с облаками, подумал я. Но для этого моя душа должна быть такой же легкой и белоснежно чистой, как облака.

- Мне нужно вместе с облаками переправиться на другой берег, — решил я. Но поблизости не было моста, и потому я не спеша, пошел вдоль реки.

Через некоторое время я увидел на берегу большую лодку. В ней сидел человек примерно моего возраста. Я поздоровался с ним и спросил, сможет ли он меня перевезти на другой берег.

- Да, конечно, я перевезу тебя, моя профессия – перевозить людей через реку.

- Но хватит ли у меня денег заплатить тебе, у меня всего лишь

несколько монет, сказал я.

- Интересная и содержательная история, рассказанная тобой, будет платой за мой труд, — ответил он.

- Но я знаю только одну историю — это история о похищении Будды и моем неудачном его поиске.

- Но почему ты называешь свой поиск неудачным, спросил перевозчик.

- Ведь мне не удается отыскать маленького Будду, – ответил я.

– С момента похищения Будды из нашего Храма множество дней я провел в напряженных размышлениях, путешествуя во времени и пространстве.

Занимаясь поиском Будды, мне постоянно приходится отвлекаться на несущественные дела, которые отнимают у меня силы, а главное, время. На пути мне встречается множество людей, которым приходиться помогать, отвлекаясь от главной цели. Сколько раз я убеждал себя не обращать внимания на второстепенные дела, которые мешают мне сосредоточиться на главном.

Но я не могу отказать в помощи нуждающемуся, и снова теряю нить, за которую уже прочно держался. Судьба словно умышленно выводит на тропинку моего пути человека, которому я не в силах отказать. После исполненного я ненавижу себя за потерю спасительной нити. Словно впервые, я приступаю к поиску Будды, потому что его след уже потерян мной. Я убеждаю себя: ничто теперь не сможет отвлечь меня, я буду непримирим. Но как только встречается человек, нуждающийся в моей помощи, все повторяется.

- Я вынужден принимать решение, и вновь пропасть противоречия разделяет меня и удаляющегося Будду, и растет расстояние между краями расширяющейся трещины, перед которой я стою в размышлении, словно над бездной безысходности. Выбрать прямой и быстрый путь к возвращению Будды, но отказать нуждающемуся в моей помощи, или помочь ему ценой остановки в пути поиска Будды? «Почему, судьба, ты так несправедлива ко мне, — почти кричу я, — неужели нельзя разделить это мгновенье, эти два очень важных события, хотя бы несколькими минутами, которых мне вполне хватило бы для того, чтобы и исполнить доброе дело, и вернуть Будду. Почему, судьба, эти два вопроса ты ставишь передо мной в одно и то же мгновение, в одном и том же месте, в котором я не могу избежать выбора между вещами несравнимыми и неравноценными».

Возвращение Будды важнее помощи одному человеку. Вернув Будду, я смогу вечно помогать всем живым существам Вселенной. Неужели я должен предпочесть спасению всех живых существ минутную помощь всего лишь одному человеку? Смогу ли я простить себя за подобную слабость? Наверное, я не достоин исполнить одновременно два добрых дела. И потому я вынужден выбирать поступок, соизмеримый с моими духовными силами. Возможно, совершив достойное количество добрых дел, я приобрету силу, которая позволит мне, не расставаясь с Буддой, совершать добрые дела.

Мне нравится помогать людям — при встрече с каждым человеком я чувствую, что движения мои становятся более свободными. Мое тело становится легким, и, в то же время, наполняется неведомой мне силой, но я, не задумываясь, готов отказаться от этой свободы, легкости и силы во имя встречи с Буддой и его возвращения.

Рассказывая перевозчику историю своей жизни, я словно сам еще раз пережил ее с начала. Детство, юность, зрелые годы, воспоминания, переживания, впечатления. В каждом, словно заново переживаемом, событии мне казалось, что я слышу всплеск весел, разрезающих поверхность реки. И вдруг я вспомнил, что каждый день слышал этот звук в прошлом. Прислушиваясь к нему в разное время своей жизни, я не мог понять его природу, иногда мне казалось, что я слышу ветер, иногда он казался мне потрескиванием горящих поленьев, иногда – журчанием горного ручья. Но оказывается, — это был тихий всплеск весел. Я вспомнил, что постоянно чувствовал присутствие рядом с собой перевозчика, и только сейчас понял, что уже не раз беседовал с ним. Так значит, этот разговор – всего лишь маленький фрагмент нашего бесконечного диалога, который звучал во мне все предыдущие дни, годы и жизни.

Я посмотрел по сторонам, лодка была на середине реки. Мне показалось, что берег, от которого мы удаляемся, находится дальше всех событий, произошедших со мной после ухода на поиски Будды, дальше моей встречи с Учителем, и даже дальше моего раннего детства. Что происходит со временем, что происходит со мной? Я пересекаю на лодке поток времени, или я плыву по реке, вспоминая события своей жизни? Словно перед смертью, они проносятся передо мной подобно итогу, выводу, приговору, но мне не страшно умирать, с каждым всплеском весел, приближающим мою лодку к берегу, я чувствую новое рождение. Я пересекаю границу, отделявшую меня от вечности. Самые трудные события моей жизни проходят передо мной. Возрастающее напряжение внутренних сил едва сдерживает поток трудностей, противостоящих мне. Несогласованность желаний, неслаженность принципов, душевная суета пытаются разрушить мир, за который я держусь. Дрожащий от холода и усталости, с нечеловеческим усилием я пытаюсь на своем лице вызвать улыбку воина — я обязан создать настоящую, естественную, неподдельную улыбку. Мои силы на исходе, я отказываюсь от последнего искушения смириться, и вот наконец-то мне удается улыбнуться, и вдруг буря прекращается, в душе становится светло, надежно и радостно. Я вижу, чувствую, знаю. Все интересующие меня ответы выстраиваются передо мной в своей совершенной полноте и открытости.

Мне нетрудно дышать, потому что я дыхание. Мне нетрудно видеть, потому что я свет. Мне нетрудно говорить, потому что я слово. Я присутствую в дыхании, свете, слове. Словно бусины, разбросанные по разным уголкам вселенной, соединились вновь, превратившись в четки, которые я медленно перебираю пальцами, всматриваясь в новое небо…

- Мне кажется, что все-таки твой путь поиска Будды важнее самой статуэтки, являющейся целью твоего пути, — перебил мои размышления перевозчик, — ведь изменил тебя путь, а не Будда. Во время поиска ты многому научился. Твой разум научился проникать в глубину явлений природы и жизни, постигая их тайный смысл. Многие качества твоего характера переродились в совершенно другие. Высшее проявление твоей жалости стало состраданием; сочувствие твое к беде ближнего превратилось в милосердие ко всему живому; губительная жадность, доставшаяся тебе от прежних перевоплощений, превратилась в дарующую бессмертие бережность. Страх перед неизвестным превратился в настороженность перед забвением и неосознанностью. Чистая и бескорыстная дружба по отношению к духовным братьям, во имя прочности которой ты отправился на поиски Будды, превратилась в высшее свое проявление – духовную любовь.

- Вот и ты говоришь, что маленький Будда – это всего лишь статуэтка, не имеющая чудесной силы.

- Рассуждая о важности пути, я имел в виду, что во время пути, пройденного тобой, сила и чудесные возможности Будды вошли в тебя. Потому что истинный Будда – это не статуэтка. Это путь, преображающий человека. Это путь воина, в процессе которого человек борется со своими низшими качествами за право обрести высший смысл и высшую жизнь, которая и является бессмертной жизнью Будды, живущего во имя спасения всех живых существ.

Именно этот путь и смысл прохождения его и выражает форма Будды, как символ возможности каждого человека встать на

путь Воина Духа, путь обретения высшего смысла.

- Все ты правильно говоришь, мой новый друг, но все равно для меня важнее обыкновенная статуэтка Будды, похищенная из нашего Храма. Ведь не могу же я вернуться к Учителю и своим духовным братьям без статуэтки, а только со смыслом.

Возвращение

Я возвращался домой, но, в то же время, чувствовал, что удаляюсь все дальше и дальше от города, из которого вышел на поиски Будды. Город встречал меня крышами домов, башнями дворцов, куполами церквей. Я вошел в город. Я должен был обрадоваться встрече с родным городом, но чувствовал себя не уверенно, словно оказался в незнакомом месте. И, в то же время, мне казалось, что здесь я уже когда-то был.

Я подумал, что сбился с пути, но, внимательно осмотревшись, вскоре успокоился – это был мой город. Но раньше, находясь в нем, я не испытывал впечатлений, которые сейчас переполняли все мое существо новым смыслом.

Это был новый город. Он был ответом на все, когда-либо интересующие меня, вопросы. Все его формы, архитектура домов, изгибы улиц, каменные квадратики мостовой, черепичные узоры крыш соединялись в один ответ. Но, как же подобное чудо могло произойти, ведь это был тот же город, из которого я ушел на поиски Будды? Почти ничего в нем не изменилось, и в то же время он стал совершенно другим, светлым, радостным, простым, доступным и совершенным. Раньше мне казалось, что дома расположены неправильно и неудобно проложены дороги. Раньше мне казалось, что люди идут не туда, куда им нужно идти, и даже если они случайно шли в правильном направлении, то происходило это притворно и неестественно, или слишком медленно, или слишком быстро. Раньше я с великим удовольствием переделал бы все. Перестроил дома, улицы проложил бы в других местах, изменил бы одежду людей и выражение их лиц, но сейчас я почему-то всем восхищался. Я наслаждался гармонией и совершенством, с которым все было создано, расположено, устроено. Но если город остался неизменным, значит, что-то изменилось во мне. Что же могло во мне измениться за такой короткий срок? Присмотревшись внимательно, я обнаружил, что все-таки изменился город. Я замечал отличия между «прошлым» и «настоящим». Пространство между домами и деревьями раньше было плотно заполнено серой неуверенностью, неудовлетворенностью сковывающей мысль, сбивающей ритм сердца торопливостью. Из-за этого город даже в солнечную погоду казался мрачным, словно поглощенным густым туманом, скрывающим тонкие линии форм. Теперь же пустота между домами, деревьями и людьми была наполнена светом радости, простоты, спокойствия – светом, который освещал каждую деталь города: каждый кирпичик дома, каждую веточку дерева, каждую морщинку на лице человека. Пустота, не заполненная предметами, была пропитана глубоким смыслом исполнения, и присутствия Будды. В колоннах уличных фонарей, в архитектурных узорах, в паутине дорог, я узнавал фрагменты пути, пройденного мной.

Мне казалось, что Глава буддистского общества, Коллекционер, Перевозчик смотрели на меня формами зданий нового города, стройными рядами фонарей, расположенных вдоль улиц, ступенями городских лестниц, радостно сверкающими на солнце булыжниками городских дорог. В линиях окружающего меня мира я узнавал детали, составляющие образ Маленького Будды. Вспоминая фрагменты пройденного пути, я испытывал то же состояние, которое наполняло меня во время созерцания Маленького Будды.

Оказывается, все чудеса, открывшиеся мне в пути, всегда были в городе, из которого я ушел. Они были скрыты в формах города, и, в то же время, выражены особым языком, который в прошлом мне был недоступен. Раньше я не мог увидеть в простых предметах, к которым мой взгляд привык, глубокий смысл, открывшийся мне после возвращения. Я чувствовал близкое присутствие Будды. Свет радости и благодарности, исходящий от Будды, наполнял пробуждающим смыслом пространство города и все мое существо.

. Приближаясь к центру города, к Храму, во всем я узнавал себя, но не того прежнего, которым я считал лишь небольшой участок действительности, освещенный моим сознанием, а истинного себя, живущего во всех живых существах, во всех формах неодушевленной материи, во взгляде, наблюдающем за миром, в его невозмутимости, непривязанности, беспристрастии. В окружающих меня формах я узнавал части своего тела, в явлениях жизни я узнавал события, происходившие в моей душе. Изо дня в день я встречался с большей частью себя, от которой раньше отказывался, ограждая себя границей, которую называл своим телом, своими возможностями, желаниями, идеями, мировоззрением. В прошлом своей мыслью я неуверенно проникал в неизвестность, которая была за пределами видимого мира, и, опасаясь надолго задерживаться в ней, быстро возвращался обратно. И только после похищения Будды я начал глубже проникать в мир, который был за пределами моих возможностей. И тогда я обнаружил, что это не посторонний мир, не чужое для меня пространство. Я обнаружил, что эта неизвестность всего лишь продолжение меня, моего тела, моего сознания, моих идей, мыслей, чувств.

Я всматривался в окружающий мир и мыслью нащупывал действительность, ранее скрытую от меня.

Мышление – это орган нашего духовного зрения, наделенный наиценнейшим качеством – осознанностью, — противопоставляющей жизнь забвению, утверждающей бессмертие в Духе. Это качество существует независимо от всего созданного, от всего приходящего, невечного и спящего, с чем мы привыкли себя отождествлять. Оно единственное истинное, его нельзя измерить и познать полностью в его высшем Божественном проявлении – абсолютном свете.

ТОЛЬКО ОСОЗНАННО СОЗЕРЦАЯ МИР И СВОЕ ПРИСУТСТВИЕ В НЕМ, МОЖНО ВЫБИРАТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПОИСКА БУДДЫ. Концентрируясь на каждом своем движении, на каждом звуке, на каждой своей мысли, мы можем достичь вершин внимательности и обрести высшую осознанность, в которой нам суждено встретиться с Буддой. И эта встреча может произойти в любом мгновении, содержащем в себе вечность осознанного бытия. Трудно достичь вершин осознанности в обычных повседневных делах.

Вершины осознанности можно достичь только в поиске Будды. Ведь чувство долга перед Учителем и ответственность перед всеми живыми существами, доверявшими тебе поиск Будды, а значит, свое счастье, не позволят допустить невнимательность, не позволят расслабиться в самый ответственный момент, которым может стать любое мгновенье. Осознавая величие чести, предоставленной миром истины, ты не можешь быть неосмотрительным, ненастороженным. Ты обязан гореть вдохновленной жизнью, Пламя Духа предпочитая тлеющим углям ленивого, сонного существования. Осознавая глубину доверия, оказанного тебе всеми живыми существами, «у которых похищен Будда», ты не можешь позволить себе впустить неосознанность в свою жизнь во время поиска Будды, потому, что знаешь, что не простишь себе минутную слабость, растерянность, невнимательность, — состояний, из-за которых может не произойти твоя встреча с Буддой.

Я шел на встречу с моими духовными братьями по дороге, ведущей к Храму. Я давно заметил – к Храму всегда идешь словно впервые. Как будто в первый раз испытываешь волнующее состояние встречи с прекрасным, истинным, чистым, божественным, наполовину скрытым от тебя, но притягивающим своим величием и недоступностью. И чем ближе ты к Храму, тем лучше понимаешь, что к бесконечному приблизиться невозможно. Ты лишь погружаешься в глубину, которая впускает тебя настолько, насколько твоя духовная любовь способна проникнуть в нее. И действительно, всегда идешь к Храму впервые. Это состояние не обманчиво. Это происходит потому, что ты уже другой человек. И путь к Храму, и Храм ты видишь взглядом, наполненным новым содержанием духовной любви, новым отношением к миру.

Я шел по грунтовой неровной дороге. Своими изгибами, выпуклостями и впадинами дорога словно предупреждала, — путь к Храму непрост.

Ваша душа понимает язык форм — поверьте ей. И если вы прилежно усвоили урок — в каждой форме, в каждом предмете, окружающем вас, вы откроете бездонный смысл, вы слышите обращение к вам мира и узнаете в окружающих формах глубинные состояния вашей души. И вовремя от предмета к предмету будет направлен ваш взгляд, проникая в тайный смысл форм, окружающих вас.

Ваш взгляд изнутри направляет Будда, с которым вы встретились в своем пробужденном сердце. Произошла ваша встреча с настоящим собой, и вдруг мир, словно, вывернулся наизнанку. Внешнее неожиданно превратилось во внутреннее. Внутреннее — во внешнее. Вы обнаруживаете, что нет ни внутреннего, ни внешнего. На мгновенье вам может показаться, что нет и вас. Это мгновенье – расставание с прежним собой, умирающим, неспособным по- настоящему любить, и в то же время это мгновенье — встреча с собой истинным, любящим. Вы перестали отождествлять свое «Я» с областью вашего сознания, ограниченной страхом, сомнением, завистью, заблуждением, во всем существующем вы узнаете истинного себя. Вы произносите утверждающее бессмертие слово – Я ЕСМЬ.

Я давно заметил: когда приближаешься к Храму, истина впускает тебя в новую глубину своей сущности.

Оказывается, когда я вышел из Храма, я не удалялся от себя настоящего. Наоборот, я приближался к себе, и потому отчетливее чувствовал присутствие маленького Будды. Удаляясь от Храма, я погружался в глубину своего существа, которое было Храмом Вселенной. Преодолевая границы каждого из его дворов, я приближался к маленькой комнате, на алтаре которой хранилось мое истинное «Я».

Знакомство с новым смыслом окружающей меня действительности было всего лишь встречей с самим собой, с одной из глубин моей бездонной сущности.

При каждой встрече с новым собой я словно проникал в новый двор Храма. Я проходил под аркой ворот, между двумя большими колоннами, подобным противоположностям, каждая из сторон которых, внушая свое превосходство, увлекала меня, притягивала к себе.

Мне трудно было отказаться от возможности продолжать приближающие к совершенству уроки с Учителем. Но, в то же время, я не мог не отправиться в путь поиска похищенного Будды — во имя утверждения справедливости.

Предложение главы буддистского общества приступить к духовным практикам, ведущим к просветлению, увлекало меня своей доступностью, искренностью и перспективой быстрого достижения состояния Будды. Но долг перед Учителем и духовными братьями, которым я пообещал вернуть маленького Будду, не позволил мне согласиться на это предложение.

Очень сложно мне было отказаться от предложения коллекционера остаться в городе Будд. Но как мог я остаться в городе Будд, если мой Учитель, мои братья и все живые существа верили мне, ожидая моего возвращения с маленьким Буддой. Ежедневно и ежеминутно мне приходилось выбирать правильный шаг. В своем выборе я не ошибался только потому, что следовал чувству долга перед людьми, мне поверившими. Я не ошибался только потому, что выбирал каждый следующий шаг, предпочитая честность великим благам и сверхвозможностям, ожидающим меня по обе стороны пути поиска Будды. Только потому мой выбор оказывался правильным, что я предпочитал оставаться самим собой, не позволяя заманчивым и многообещающим перспективам обмануть меня, убеждая свернуть с пути.

Преодолевая препятствия, самыми главными из которых были противоречия, ожидающие меня у ворот каждого из дворов Храма, я приближался к тайной комнате Храма, где меня ожидала встреча с маленьким Буддой……

***

Я научился слушать лес, не перебивая его голос шумом своих мыслей, безмолвно растворяться в нежных мелодиях ручья, в любовной песне соловья, в лесной симфонии сосен, раскачиваемых ветром, в мистических изгибах дубовых ветвей, в царственных колоннах столетних стволов, в мудрых камнях, размышляющих о потоках вечности, за миллионы лет отшлифовавших их округлые бока, покрытые бархатным мхом забвения.

Я научился становиться рекой и превращаться в дно прозрачной реки, в небо, отражающееся в ее зеркальной поверхности, в облако, плывущее мимо сверкающих звезд, подобных изумрудам, разбросанным на небесном поле. Я научился размышлять каждой веточкой всего своего существа, каждым стволом, силуэтом каждого дерева, с высоты неба наблюдая за озером, в котором отражаются ветви моего тела и тени от них.

Я перестал замечать границу, разделяющую меня — размышляющего ветвями, послушными ветру, птицами, поющими о любви, бабочками, соревнующимися в красоте с цветами — с человеком, стоящим на узком мосту.

Мне казалось, что этот человек имеет ко мне определенное отношение. Что связывает мои ветви, мои деревья и камни, мое озеро, мою траву с человеком, улыбающимся миру?

Это же обыкновенное отражение моего лица в поверхности озера, в глубину которого я смотрю. Нет – это отражение моего лица в формах окружающего мира.

Не может быть, неужели на мосту стою я? В действительности ведь я дерево, птицы, рыбы и камни на дне озера. Я — шмели, жужжащие вокруг цветов, цветы, листья деревьев, мост, на котором стоит человек. Неужели я могу одновременно быть и человеком, и всем, что его окружает? Ведь когда-то я был отделен от окружающего меня мира. Более того, я был в конфликте с ним. Как могло произойти подобное превращение и примирение с миром?

Мне очень хотелось узнать, как все происходит. В чем смысл процесса, называемого жизнью. Я никогда не верил в случайность и беспорядочность происходящего. Я чувствовал, что существует секрет, разгадав который можно выйти за пределы жизни и вместить ее всю в себя.

Понимание существует независимо от понимающего, оно медленно, размеренно проникает в сознание человека, продвигающегося в глубину реальности. И истина впитывается в человека, устремленного к центру жизни.

И вот однажды ты оказываешься в мире истины. Пробуждающие образы, на протяжении длительного периода проникающие в твое сознание счастливыми мгновениями озарения, возникают одновременно все вокруг тебя, и теперь ты пребываешь в них. Они проявляются через предметы материального мира, оживляя их новым смыслом. Пространство комнаты, улицы, города, солнечной системы, вселенной — становится миром истины, миром, доверяющем тебе и открытым перед твоим духовным зрением.

Ответы на когда-то заданные вопросы явлены перед тобой воплощенными в формах нового мира, они пронизывают всю бесконечность, открытую перед твоим духовным зрением. Мир нарисован, сплетен, спаян, создан из этих ответов, представленных одновременно в формах деревьев, домов, гор, в лицах людей. Ты вспоминаешь состояние предчувствия и близости истины, до которой ты не смог дотянуться из-за недостатка силы любви.

Все видимое теперь — всегда было рядом. В темноте трудно рассмотреть детали. В темноте доступны лишь очертания предметов, которые ты называл жизнью, днем, знанием, светом. Сейчас тайна обнажена, и мир открыт перед тобой, и свет, освещающий мир — это свет твоей ЛЮБВИ, пронизывающей великим смыслом вселенную. Это сила Любви, наполнившая сердце светом, который видит мир. Этот мир всегда существовал, окружая тебя со всех сторон, сопровождая тебя от события к событию, изо дня в день, из жизни в жизнь, но ты был не готов к встрече с ним, ты не готов был довериться ему, принять полноту его любви, распахнуть перед ним свое сердце и впустить его. Ты поглощал его маленькими порциями до тех пор, пока не соединился с ним.

Сможет ли живое существо не утонуть в бездонном море любви, выдер¬жит ли обыкновенное сердце это испытание? Способны ли обыкновенные легкие насладиться полнотой вдыхаемого воздуха? Смогут ли обыкновенные глаза не ослеп¬нуть перед полнотой красоты. Да, несовершенному существу не под силу насладиться истинным величием окружающего мира, истинная красота убьет его. Мудрая природа оберегает, ограждает, хранит от красоты такие существа, наделив их даром страха. Только любовь способна преодолеть границы страха и наполнить сердце полнотой жизни.

Истина проникает в тебя, проникающего в истину. И все — на расстоянии вытянутой руки. Оказывается, существует еще более сильная яркость света, новым смыслом освещающая пространство. Свет проникает в тебя осторожно, заботливо – чтобы не ослепить тебя. Медленно приоткрываются шторы, за которыми тайна, и медленно восходит солнце нового дня.

…Ты пробуждаешься и задаешь вопрос: «А можно, чтобы всегда был день?» Если есть место на земле, где всегда день, значит, это место есть и в тебе. Оставайся всегда в том месте своей планеты, которое освещено Солнцем. Освещенный участок вращающейся планеты существует всегда, он наполнен сложными испытаниями, пробуждающими Дух. Он не скрыт от твоего духовного зрения. Ты видишь свою планету, которая каждым участком своего тела старается искупаться в пробуждающих лучах, согреться светом улыбающегося Солнца. Она не может быть одновременно освещена со всех сторон. Ведь Солнце одно. А планет у него много, и каждая из них хочет тепла, света, смысла, счастья, любви. Миру, который внутри Солнца, не нужно вращаться. Для него всегда день. Это — другой мир, и мы ошибаемся, если считаем его меньше мира, окружающего Солнце. Для того, чтобы войти в него, нужно приблизиться к Солнцу. Для этого не нужно строить железную ракету – она сгорит в огне. Нужно быть Любовью – любящая душа не плавится в Солнце, проникая в Солнце, она наслаждается его теплом и светом. Огонь не горит в огне подобно тому, как бессмертие не умирает в вечности. Всего лишь перестав бояться времени – ты обретешь бессмертие. Хочешь жить в Солнце? – будь Огнем! Глубина твоего сердца любовью проникает в глубину Солнца. Тебе не нужна железная ракета. Мысли твоей указан путь. Пусть мысль твоя станет ракетой. В добрый путь, космонавт Духа.

Тебя окружает мир, в который твой взгляд когда-то случайно заглянул, оказавшись на странице мудрой книги. Это мир, на мгновение открывался перед твоим взглядом во время произнесения тобой доброго слова. Дыхание этого мира касалось твоей души во время совершения тобой простого доброго поступка. Но тогда ты еще не мог поверить, что все так просто, что дверь в Истинный мир всегда была рядом, и ключ от нее ты носил в своем сердце. Ты искал сложный и длинный путь. По-другому быть не могло – этот путь называется твоей жизнью, твоей судьбой, по дороге этого пути, ты, когда-то ушел из Настоящего мира. Только по этой дороге ты можешь вернуться. Однажды ты вспомнил волшебные слова.

«Я Воин Света, я желаю счастья всем людям», — сказал ты, и тьма расступилась перед тобой. А впечатление от мгновенного посещения запредельности осталось на всю жизнь. И вот однажды ты оказываешься в мире когда-то коснувшегося тебя впечатления, ты живешь в нем, ты дышишь им, ты по нему ходишь, расправив КРЫЛЬЯ ДУХА, ты паришь в нем.

Твое восхищение величием нового смысла радостью освещает все глубины твоей души. Ты присутствуешь в звучании множества слов, спаянных в единую гармонию божественных сфер, при произнесении каждого из которых в прошлом сознание твое лишь прикасалось к миру истины. Волшебное слово, однажды прозвучавшее через твои уста в старом мире, теперь звучит вечно и сочетается с другими словами, подобно слиянию звуков Божественного Органа.

***

Когда я оказался в центре города, я увидел поле, покрытое зеленым ковром травы и узорами полевых цветов. На этом месте стоял Храм – я помнил каждую линию его образа. Неужели прошло так много времени, неужели несколько жизней мне понадобилось для возвращения? Мне казалось, что прошло только несколько дней. Но почему же не сохранился Храм? Куда ушел Учитель, не дождавшись моего возвращения. Я крепко сжимал в левой руке статуэтку Маленького Будды, в глазах появилось несколько слезинок. Неужели я опоздал? Неужели Маленький Будда уже никому е нужен? Я оглянулся по сторонам, меня окружал огромный город, он был во много раз больше города, из которого я ушел на поиски Будды. Это был другой город, не тот, в котором остался Учитель и мои духовные братья. Люди, живущие в этом городе, были моими новыми духовными братьями и сестрами. Я посмотрел на Солнце и узнал в нем Свет знакомой улыбки Учителя. Я останусь в этом городе и на месте древнего Храма построю Новый – подумал Я. Солнце, освободившись от туч, засияло еще ярче — в его блеске я узнал теплый, одобрительный взгляд Учителя.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Одноклассники